Главная / Дневники / Rakhmetola Baitasau
17.12.2017 03:33
Дневник rakhmet
Обо мне
Мои друзья пишут
Избранное
Календарь
27.08.2012 17:27
Береговой клан

«Береговым кланом» популяционные генетики называют носителей Y-гаплогруппы С, расселение которых по Земле, согласно одной из гипотез, происходило по побережью морей через Южную Азию в Юго-Восточную Азию и Австралию, а также на север по азиатскому побережью и в Америку через Берингийский «мост» (рис. 1).

Рис. 1. Миграция гаплогруппы C (RPS4Y=M130, M216) (источник: [1])

Возраст гаплогруппы по одним расчётам составляет приблизительно 60±5 тысяч лет [1], по другим - 36 тысяч лет [2].
Рассмотрим отдельные клады гаплогруппы С, их распространение и связь с языками современных народов.

Гаплогруппа С* (хС3) (RPS4Y (M130))

По данным [3] гаплогруппа C-M130/RPS4Y711 обнаружена у аборигенов Австралии (48,5%), Микронезии (5,9%), Папуа - Новой Гвинеи (2,2%),у восточных индонезийцев (5,5%), западных индонезийцев (4%), малайцев (3,1%), шриланкийцев (3,3%), индийцев (2,5%), мяо из Южного Китая (1,7%), яо из китайской провинции Гуанси (20%) (по данным [4] гаплогруппа C* у яо встречается с частотой 6,5%. При этом из пяти обследованных популяций яо гаплогруппа C* обнаружена лишь в одной из них. Язык яо некоторые лингвисты в составе группы мяо-яо (языки яо, мяо, шэ) включают в австроазиатскую семью. Другие лингвисты выделяют языки мяо-яо в отдельную семью мяо-яо (Hmong-Men)), китайскоговорящих мусульман хуэй (11%) (по данным [4] гаплогруппа C* есть у хуэй из Нинся (8,1%), но её нет у хуэй из Юньнаня), тюркоязычных уйгуров (3%), проживающей в районе центральнокитайских гор Вулинга народности туцзя (Tujia) тибето-бирманской языковой группы (6,1%), тунгусо-маньчжурских народов Китая - нанайцев хэчже (6,1%) и эвенков (4%).
C* обнаружена у ливанцев (3,2%) и очень редко встречается у центральноазиатских тюрок [3]. Интересно в связи с этим, что C*(xC3) обнаружена у представителя андроновской (федоровской) археологической культуры Южной Сибири (1500-1300 гг. до н.э.) [5].
Гаплогруппа C* обнаружена также у народа шуй, относящегося к кам-суйской группе паратайской языковой семьи (6,9%) [4] и у ительменов на Камчатке (27,8%) [6].
Несмотря на небольшую частоту гаплогруппы С* в Южной Азии, наибольшее её разнообразие «обнаружено среди населения Индии, из чего следует предположить, что она либо произошла, либо существовала наиболее длительное время в своей истории на территории побережья Южной Азии» [1].

По мнению [3] гаплогруппа C* «…ассоциируется с носителями австронезийской культурной традиции…». Однако с таким выводом трудно согласиться, поскольку, как показано выше, C* обнаружена у народов Евразии, относящихся к различным языковым семьям. К тому же, гаплогруппа C* обнаружена на северо-западе Южной Америки: два гаплотипа были типированы как принадлежащие к гаплогруппе C* у индейцев Wayuu, проживающих в этом регионе [7].
Можно сделать вывод, что язык носителей гаплогруппы C* вымер. Однако, отдельные элементы их языка могли сохраниться и развиться в языках носителей дочерних к C* гаплогрупп. Возможно, что язык носителей данной гаплогруппы был предковым для дене-синокавказского, поскольку в Новом Свете встречается как гаплогруппа C* [7], так и её дочерняя C3* (четыре гаплотипа индейцев из Эквадорской Амазонии (3 waorani и 1 kichwa (6%)), типированны как С3* [8]) и «внучатая» C3b, наиболее часто встречающаяся у индейцев на-дене, язык, которых, по мнению некоторых лингвистов родственен сино-кавказским языкам.

Гаплогруппа С1-M8 (M8, M105, M131, P122)

Гаплогруппа С1-M8 (M8, M105, M131, P122) встречается почти исключительно на Японском архипелаге. На Токашиме с частотой 10%, на Окинаве – 6,8%, на Хонсю - 4,9% (префектура Аомори 7,7%, Шизуока 4,9%), Кюсю 3.8%, Рюкю около 5% [9].
Вполне возможно, что носители гаплогруппы С1-М8 – это легендарные «Jōmon-jin», японские туземцы времён эпохи Дзёмон. Примечательно, что впервые артефакты культуры Дзёмон были обнаружены в местечке Саннай Маруяма, что в префектуре Аомори (на самом севере острова Хонсю) [10], в которой наблюдается самая высокая частота этой гаплогруппы.
Культуру Дзёмон очень часто отождествляют с айну, но последние исследования показали, что культура айну зародилась примерно 1200 лет до н.э. и произошла от слияния Охотской культуры и культуры Сацумон. Подтверждают этот факт данные антропологии: айну больше похожи на выходцев из Охотского региона, нежели на Jōmon-jin [11]. К тому же, российские лингвисты на основании выявленных заимствований из древнеяпонского в айнский (63 слова) и их фонетической адаптации датируют наиболее ранние контакты айну и японцев не позже чем V в. н.э. [12], а культура Дзёмон относится к периоду 13000 г. до н. э. - 300 г. до н.э. [13]. Лингвисты отмечают «довольно недавние контакты айну с теми тунгусо-маньчжурскими языками, которые территориально расположены на Сахалине и в устье Амура», а также обнаруживают «довольно большой объём лексики культурного характера, видимо, заимствованной в айнский из языка, близкого к пратунгусо-маньчжурскому» [12].
Учитывая мнение А.А. Бурыкина [14] о том, что нивхский язык «является одним из представителей тунгусо-маньчжурских языков, очевидно, ранее других отделившимся от остальной массы языков» и испытавшим «…заметное влияние палеоазиатских языков, некогда распространенных в Нижнем Приамурье и Охотоморском бассейне, …», вполне возможно, что нивхи были создателями охотской археологической культуры и передали айну гаплогруппу С3* (генофонд айну D2 (D-M55*) и D2a1 (D-M125) – 87,5 %, С3* (C-M217*) – 12,5% [15]), которая у нивхов составляет 71% [16]. В свою очередь, нивхам от айну досталась гаплогруппа D (5,5%) [16]. Гаплогруппа D кроме айну, распространена в Тибете и на Андаманских островах в Индийском океане.
О тесных контактах айну и нивхов в прошлом свидетельствуют и данные по мтДНК: из 25 линий мтДНК, обнаруженных у нивхов, 11 оказались уникальными для них, а 14 обнаружены также у нивхов и коряков [15].

На каком языке могли разговаривать носители гаплогруппы С1-M8? Для ответа на этот вопрос обратимся к японскому языку. Существует несколько гипотез относительно его родственных связей. Японский язык рассматривают как изолированный язык (включают его в одну группу с рюкюским). Также существует гипотеза, согласно которой японский относится к языкам алтайской семьи, пуёской группы, наряду с современным корейским и пуёскими (древнекорейскими) языками, со значительным австронезийским субстратом и китайским адстратом [17]. Существует гипотеза о родстве японского с австронезийскими (малайско-полинезийскими) языками [18]. Существует и концепция, согласно которой японский язык—смешанный алтайско-австронезийский [19].
Трудно предположить, что австронезийский субстрат в японском – это остатки языка носителей гаплогруппы C1-M8, поскольку в генофонде японцев эта гаплогруппа занимает всего лишь 5,4% [20]. Скорее всего язык носителей гаплогруппы C1-M8 исчез, а австронезийский субстрат в японском – это остатки языка носителей различных клад гаплогруппы О, частота распространения которой составляет у японцев 51,8% [20].

Гаплогруппа С2-M38

Гаплогруппа С2-M38 характерна для Юго-Восточной Азии и Полинезии. Максимальные частоты зафиксированы в Полинезии - около 40%, а также в восточной Индонезии - 21% (в то время, как в северо-западной Индонезии всего около 1%). В Меланезии - около 19%. В Новой Гвинее ветвь распространена с частотой порядка 12,5%, в Микронезии - около 6% [9].
По данным [21] гаплогруппа С2-M38 в прибрежной зоне Западной Новой Гвинеи распространена с частотой 9% у племён, языки которых входят в трансновогвинейскую семью папуасских языков. Вне Западной Новой Гвинеи гаплогруппа C2-M38 есть во всех меланезийских группах Папуа-Новой Гвинеи, кроме жителей островов Тробриан. Обнаружена она также на Молуккских островах (14,7%) и островах Нуса Тенгара (16,1%) в восточной Индонезии и у одного человека из южного Борнео (2,5%). У других народов Восточной и Юго-Восточной Азии и Австралии не найдена. Дочерняя к С2 гаплогруппа С2а-М208 обнаружена в горных районах западной Новой Гвинеи (24,5%), у племён дани (дугум-дани) (группа дани-кверба трансновогвинейской семьи, папуасские народы) и лани (100%). Вне западной Новой Гвинеи C2а-M208 есть на северном побережье Папуа-Новой Гвинеи (18,8%) и островах Тробриан (официально Острова Киривина) (9,4%).

Индонезийцы говорят в основном на языках западноавстронезийской группы австронезийской семьи. Население Полинезии и Внешней Полинезии (некоторых мелких островов Восточной Меланезии, островов Капингамаранги и Нукуоро в Микронезии: тонга, самоа, увеа, футуна, тувалу, токелау, ниуэ и др.), Меланезии, Микронезии говорит на языках вострочноавстронезийской (океанийской) группы австронезийской семьи [22]. На Молуккских островах расселены амбоно-тиморские народы и тернатцы. Языки амбоно-тиморских народов относятся к южномолуккской, аруанской и тиморской подгруппам центральноавстронезийской группы австронезийской семьи, обнаруживают следы папуасского субстрата. Тернатцы (тернате, тернатанцы) один из северохальмахерских народов на острове Тернате и в соседних районах острова Хальмахера (Восточная Индонезия) говорят на языке тернате, входящем северохальмерскую группу западнопапуасской семьи [22]. Население Нуса Тенгара относится к бима-сумбанским народам австронезийской семьи [22].

Казалось бы, приведённые выше данные, позволяют соотнести гаплогруппу C2 с носителями австронезийских языков. Но скорее всего это не так, поскольку в регионах распространения гаплогруппы С2 значительные частоты имеют различные клады гаплогруппы О. В частности, у австронезийских народов часто встречается гаплогруппа O1a-M119, которая с умеренными частотами также обнаружена в южных китайских этнических группах и у паратайских (Tai–Kadai) народов. Гаплогруппа O2a-PK4 обнаруженная у индонезийцев распространена также у австроазиатских и паратайских народов, у малайцев, и мальгашей, имеет умеренные частоты по всей Южной Азии, Юго-Восточной Азии, Восточной и Центральной Азии. Гаплогруппа O2b-M176 обнаруженная с умеренными частотами у индонезийцев и микронезийцев имеет высокие частоты у корейцев, умеренные частоты у бурятов, дауров, эвенков, хэчже, удэгейцев, маньчжуров, сибо, японцев, рюкюсцев, тайцев, вьетнамцев. Часто встречаемая у индонезийцев (около 25%), полинезийцев (25-32,5%, по разным источникам), микронезийцев (27,4%) и меланезийцев (5%) гаплогруппа О3, обнаружена более чем у 50% китайцев (у носителей диалекта пинхуа из Гуанси она составила 30%, а у жителей Чантина провинции Фуцзянь - 74%), примерно у 40% маньчжуров, корейцев и вьетнамцев, 33,3-62% (по разным источникам) филиппинцев, 10,5-55,6% (по разным источникам) малайцев и других народов [23].

В англоязычной Википедии [23] гаплогруппу О3 считают диагностическим генетическим маркером, связанным с австронезийской экспансией, поскольку её распространение в Океании связано главным образом с традиционными австронезийскими культурами. Здесь же [23] приводится филогенетическое дерево языковых семей и корреспондирующих с ними SNP маркеров или гаплогрупп (рис. 2).

"Proto- Asiatic" (O-M175) Northern Asiatic (O3-M122) Sino-Tibetan (O3a3c-M134) Sinitic (O3a3c1-M117)

Tibeto-Burman



Hmong–Mien (O3a3b-M7)
Hmong (Miao)

She



Mien (Yao)





Southern Asiatic (Austric) Austro-Asiatic (O2a-M95) Munda

Mon–Khmer



Austro-Tai (O1a-M119) Austronesian Formosan

Malayo-Polynesian



Tai–Kadai Kadai

Kam–Tai Kam–Sui

Tai













Рис. 2. Филогенетическое дерево языковых семей и корреспондирующих с ними SNP маркеров или гаплогрупп

Данная схема (рис. 2) предполагает существование в глубокой древности аустрического языка. Согласно аустрической гипотезе в аустрическую (лат. auster — юг) макросемью объединяются австроазиатские, австронезийские (мон-кхмер) (в т.ч. вьетнамский), мунда, дун-тайские и языки мяо-яо. Языки мон-кхмер, мунда, мяо-яо особенно близки между собой [24]. Сторонники аустрической гипотезы указывают на существование в этих языках ряда общих корней, общих префиксов и инфиксов [25]. Есть и противники этой гипотезы. В частности, P.K. Benedict [26] отрицает теорию аустрического родства и объясняет наличие в аустроазиатских и австронезийских языках некотоpoгo количества общих древних корней, предположительно восходящих к аустротайскому и аустроазиатскому праязыковому состоянию, аустротайским субстратом в аустроазиатских языках. G. Diffloth [27] отрицает даже наличие существенного аустротайского субстрата.

Вместе с тем, приведённая выше схема показывает, что существование аустрического праязыка было вполне возможным и австронезийские языки, связаны с носителями гаплогруппы О, а не С2. Однако язык С2-носителей, по-видимому, оказал существенное влияние на язык части носителей гаплогруппы О, что в конечном итоге привело к распаду аустрического языка на аустроазиатские, австронезийские (народы, разговаривающие на этих языках имеют существенную долю носителей гаплогруппы С2) и таи-кадайские (паратайские) языки (имеется гаплогруппа С3*).
Что касается сино-тибетских языков, то их носители с мажорной гаплогруппой O3a3c-M134, скорее всего, перешли на нынешние языки с аустрического под воздействием языка или носителей гаплогруппы С3 (что наиболее вероятно) или языка носителей восточносеверокавказской гаплогруппы J. На переход сино-тибетцев с аустрического на нынешние языки указывает следующее: «…относящиеся к разным семьям языки тайский, вьетнамский (австро-азийская семья; соответственно группы дун-тайская и мон-кхмер), китайский, бирманский (китайско-тибетская семья; соответственно группы китайская и тибето-бирманская) обладают большим сходством в отношении структуры слогов и, соответственно, звуковых цепей» [24].

Гаплогруппа С4-M347

Гаплогруппа С4-M347 с частотой 62% встречается исключительно у астралийских аборигенов [3].
М. Рулен [28] установил родственные связи австралийских языков с другими языковыми семьями, сравнив реконструированные корни протоавстралийского с корнями других языковых семей. Он рассматривает связь «…протоавстрал. *bungu «колено», с семантическим расширением - о предметах, которые сгибаются (волна, излучина реки, бугорок на теле змеи)…» с различными современными языками. «Эта форма очень близка (по звучанию и значению) к индо-тихоокеанской этимологии для «колена», которая включает такие формы, как тобело buku, коиану poku и тери кавалш bugu. Третья большая океанийская языковая семья сохраняет этот корень в протоавстронезийском *buku «узел, сочленение, сустав». Следы этого корня обнаруживаются также в Евразии. К нему принадлежит, по-видимому, протокавказское *wVnk'wV «угол, изгиб», равно, как и айну (he-)poki(-ki) «склоняться вниз», протоалтайское *bük(ä) «склоняться» (включающее такие формы, как уйгур. bük «согнуть колени», якут. bük «сгибаться», халха box(on) «горб верблюда», эвенк. buku «склоненный, изогнутый») и протоиндоевр. *bheug(h) «склоняться». В Африке протобанту *bóŋgó «колено» фактически идентично австралийскому корню как по форме, так и по значению. … Тот же корень, наконец, хорошо представлен в америндской семье, где мы находим североамериканские формы типа чумаш (si-)buk «локоть» и валапаи (mi-)puk «колено», ср. южноамериканские формы типа гуамака buka «колено, локоть» и иранше poku «поклон» [28].

М. Рулен [28] указывает, что протоавстралийское *bula «два» используется в австралийских языках пама-ньюнга для образования местоимений двойственного числа: *nyuN-palV «вы-двое» и *pula «они-двое». Схожие формы представлены в двух вымерших тасманийских языках: юго-вост. boula «два» и южн. pooalih тж. Сходные формы числительного «два» имеются во всех основных языковых семьях Юго-Восточной Азии: протоавстроазиатское *?(m)bar «два» (ср. сантали bar, йех bal, кхму bār, старомонг. ?bar) и протомяо-яо *(a)war «два». Даякские формы типа мак ma «близнецы» родственны предыдущим, равно, как и австронезийские формы, представленные, в частности, яван. kĕmbar «близнецы» [28].
Вопросительное местоимение, наиболее обычная форма которого - mi(n) или ma(n) в значении «что?, кто?» (либо с некоторыми другими вопросительными значениями), по мнению М. Рулена [28] свидетельствует в пользу гипотезы о связи австралийской ветви языков с другими языками мира. В Евразии, по мнению М. Рулена, встречается ряд форм, по всей видимости, родственных протоавстралийской. «В австроазиатской ветви … курку amae «кто», мон mu «что», центр.-сакаи mā, mō тж. Два изолированных языка Индийского субконтинента, бурушаски и нахали, демонстрируют рефлексы указанного вопросительного местоимения. В бурушаски имеется men «кто» и amin «который», в нахали miŋgay «где» и miyan «сколько». На Кавказе *ma реконструируется в качестве вопросительной частицы в протосеверокавказском, а некоторые языки демонстрируют также местоименное использование М-интеррогатива, например, чеч. mila «кто» и бацб. me тж. Для южнокавказского, или картвельского ...Г. Климов реконструировал *ma «что» и *mi-n «кто»… М-интеррогатив хорошо представлен по всей Северной Евразии, его широкая распространенность здесь отмечена как в ностратических этимологиях Иллич-Свитыча, так и в евразийских этимологиях Гринберга. Примеры включают праиндоевроп. *mo-, основу вопросительных наречий, протоурал. *mi «что» [ср. манси män «который, что», тавги ma «что», венг. mi «что, который», фин. mi/mi(-kä) «что, который»]; прототюрк. *mi «что» (ср. чуваш, mĕn «что» и тур. mi, сентенциональную энклитику); монг. -ū (< *mu), сентенциональный интеррогатив и монгор. amu/ama «что»; тунг. -ma, показатель индефинитности; корейск. muot «что» и старокорейск. mai «почему»; рюкюское (язык, близкородственный японскому) mī «что»; айну mak/makanak тж., makan «какой»; чукот. mikin, камчадал, min «который, какой» [28].
Н.Ф. Яковлев [29] отмечает «изумительное формальное совпадение II и III конструкций чукотского языка с такими же двумя построениями в языке австралийского племени Encounter Bay из Южной Австралии, …».

Сделать вывод, что общие элементы, имеющиеся в австралийских языках и разных языковых семьях на всех континентах Земли, являются остатками языка носителей гаплогруппы С, мешает наличие схождений между австралийскими и северокавказскими языками. У северокавказских народов нет гаплогруппы С, а преобладают гаплогруппа G - у западносеверокавказских народов [30] и J – у восточносеверокавказских [31].
Объяснить данный феномен можно исходя из дерева гаплогрупп Y-ДНК (рис. 3), согласно которой гаплогруппа С имеет общего предка с гаплогруппой F, предковой по отношению к G и J. Поэтому вполне логично предположить, что сходные элементы в австралийских языках, которые многие десятилетия находились в изоляции в Австралии и северокавказских языках, сохранившихся до настоящего времени в условиях изоляции в горах Кавказа, обусловлены их общим происхождением из языка носителей гаплогруппы CF.

Y-хромосомный Адам
|
A BT
|
B CT
|
DE CF
| |
D E C F
|
G IJK H
|
IJ K
| |
I J L K(xLT) T

| | |
I1 I2 J1 J2 M NOP S
|
NO P
| |
N O Q R
|
R1 R2
|
R1a R1b
Рис. 3 Дерево гаплогрупп Y-ДНК человека (источник: [32])

Гаплогруппа С5-M356

Гаплогруппа С5-M356 ограниченно распространена на индийском субконтиненте и в прилегающих регионах. Максимальная частота зафиксирована в западной Индии – 3,4%, в то время как на севере и востоке страны частота падает до 1-1,5%. На севере Пакистана ветвь встречается с частотой 2,5%, на юге Пакистана – 2,2%. С частотой 1-3% ветвь найдена в Непале. На Ближнем Востоке в Саудовской Аравии – 1,3%, а в ОАЭ – 1,2% линии C5 [9].
Примечательно, что в Индии С5 распространена, главным образом, в высшей касте брахминов. На севере Индии С5 всречается с частотой 1,96% у кашмирских пандитов, 5,26% у брахминов Химачала и 3,58% у брахминов Пенджаба. На востоке Индии гаплогруппа С5 имеется у брахминов Бихара (2,63%). На западе Индии эта гаплогруппа есть у всех исследованых групп населения: у брахминов Махараштры и Гуджарата по 3,33%, у бхилов Гуджарата 9,09% [33]. Гаплогруппа С5 обнаружена у одного китайца (0,1%) [4].

Гаплогруппа С3-M217 (M217, PK2, P44)

Гаплогруппа С3-M217 (M217, PK2, P44) - самая обширная и многочисленная ветвь С. Встречается с разными частотами у алтайских и чукотско-камчатских народов, у индейцев на-дене в Америке и др. Обнаружена в захоронениях хунну [34]. Она составляет подавляющую долю клады С в континентальной Юго-Восточной Азии. Так, у китайцев на юге Юго-Восточной Азии она обнаружена в 24 из 27 обследованных популяций с частотой 3,0-23,5%, на севере Юго-Восточной Азии – во всех 22 обследованных группах населения с частотой 4,3-29,6% [4]. При этом предковая к С3* гаплогруппа С* у китайцев практически отсутствует (обнаружена только в одной выборке из 58 человек у двух индивидов, что составляет 0,2% от всех обследованных китайцев).
У австроазиатских народов гаплогруппа С3 (М217) имеет следующие частоты: группа палаунг-ва: булан (27,3%), ва (6,3%), jing (4,4%), deang (0%). Частоты других гаплогрупп у этих народов: булан – О (63,6%), N (9,1%); ва – О (62,5%), N (31,3%); deang – O (82,1%), N (17,9%); jing – O (91,1%), H1a (2,2%), Q1a1 (2,2%). Группа мяо-яо: мяо С3* (6,5%), D (3,7%), O (86,1%), N (2,8%), Q1a1 (0,9%); яо C* (6,5%), С3* (2,2%), D (9,4%), N (1,4%), O (79,8%), Q1a1 (0,7%); шэ С3* (4,8%), N (1,6%), O (93,6%). Паратайская семья: тайская группа: чжуан С3 (М217) (1,5%), D (1,5%), N (6%), O (91%); буи D (5,5%), С3 (М217) (2,7%), N (0,9%), O (90,8%); тай D (5,6%), С3 (М217) (5,6%), O (83,3%), Q1a1 (5,6%); мулао C* (9,1%), С3 (М217) (9,1%), O (81,8%); маонань D (6,7%), O (93,3%); кам-суйская группа: дун С3 (М217) (21,3%), D (1,1%), N (5,6%), O (70,9%), Q1a1 (1,1%); шуй D (13,8%), C* (6,9%), С3 (М217) (6,9%), O (72,4%); группа ли: ли D (1%), N (3,8%), O (95,2%); группа гэлао: гэлао С3 (М217) (4,8%), N (14,3%), O (81%) [4].
В генофондах всех этих народов преобладает гаплогруппа О. Как показано выше, по-видимому, носители гаплогруппы C3* (наряду с С2) оказали влияние на язык носителей гаплогруппы О, определив распад аустрического праязыка и формирование современных языковых семей, относимых к этой макросемье.

Обнаружена гаплогруппа C3* также на северо-западе Южной Америки: четыре гаплотипа индейцев из Эквадорской Амазонии (3 waorani и 1 kichwa (6%)), типированны как С3*(xC3a, C3b, C3c, C3d, C3e, C3f) [8].
Имеется гаплогруппа С3 (PK2) у буришек, проживающих в горных районах Хунза (Канджут) и Нагар на севере Кашмира (8,2%). Другие гаплогруппы буришек F (M89) (1%), G (M201) (1%), H1 (M52) (4,1%), J (12f2) (1%), J2 (M172) (7,2%), K (M9) (1%), L (M20) 4,1%, L3 (M357) (12,4%), O3 (M122) (3,1%), P (92R7) (1%), Q (M242) (2,1%), R (M207) (10,3%), R1 (M173) (1%), R1a1 (25,8%), R1a1d (PK5) (2,1%), R2 (M124) (14,4%) [35].
Существуют разные гипотезы относительно языка бурушаски. По одной из них он изолированный. Согласно другой гипотезе бурушаски относится к гипотетической сино-кавказской макросемье. Данная гипотеза помимо лексических параллелей основывается на типологическом сходстве. Енисейская гипотеза основана на сильном сходстве в глагольной морфологии, в особенности в личных префиксах, между бурушаски и енисейскими языками (сохранившийся живой представитель — кетский язык, остальные вымерли). На этом основании предполагается существование гипотетической карасукской семьи, включавшей бурушаски и енисейские языки, связанной её с археологической карасукской культурой Южной Сибири, существовавшей примерно во 2-м тыс. до н.э. Согласно гипотезе, путь из Минусинской впадины до современных мест проживания бурушаски должен был проходить параллельно пути распространения дардских народов, что должно объяснять многочисленные заимствования в бурушаски из дардских языков. Согласно последним исследованиям лингвистов из университета Маккуори (Австралия), язык бурушаски возможно имеет индоевропейское происхождение, поскольку лексико-грамматический анализ языка свидетельствует о его индоевропейском происхождении. Предполагается, что предки буришек пришли на эти земли с территории Фригии, и наиболее близким родственником бурушаски является фригийский язык, входящий в палеобалканскую группу. Косвенным подтверждением данной гипотезы может служить и то, что сами буриши считают себя потомками Александра Македонского [36].

Какая из этих гипотез верна, судить трудно. Однако, наличие в генофонде буришек гаплогрупп С3 (PK2) (8,2%), O3 (M122) (3,1%) и Q (M242) (2,1%) может указывать на приход части их предков с территории Южной Сибири. Здесь в эпоху энеолита и бронзы существовала окунёвская культура, имеющая очень сложное происхождение. Окунёвское гончарство имеет генетическое родство с местным неолитическим Усть-Бельским керамическим комплексом. Отмечается влияние окунёвской традиции на афанасьевскую керамику. Сами окунёвцы не избежали афанасьевского влияния, переняв формы курильниц и гибридных сосудов [37]. Сюжеты каменных стел, ассоциируемых с окунёвской культурой, демонстрируют переднеазиатские и ближневосточные импульсы. Они подчеркивают скотоводческую тематику (изображение быков, повозок), и, вероятно, связаны с миграцией каких-то групп населения с территории Передней Азии, в то же время прослеживаются лесные мотивы (изображение лосей, мифических хищников) [38]. Антропоморфные личины окунёвской культуры не свойственны для местного неолита, но характерны для Тихоокеанского региона. Инновации в погребальном обряде – каменные ящики, не характерные для неолита и энеолита Южной Сибири в целом, включая Минусинскую котловину, имеют аналогии в единственном регионе – «Северная Корея, Дунбэй и юг российского Дальнего Востока (Бойсмановская, Малышевская, Вознесеновская культуры). В этом регионе с самого начала гончарства, складывается морфолого-технологический комплекс родственный окунёвскому» [37]. Антропологические материалы окуневской культуры показывают принадлежность к кругу сибирских монголоидов. В то же время выделяются западные черты [38]. Подлинные повозки, конструкция кузова и дышла которых сопоставима с окунёвскими, найдены в погребениях II тыс. до н. э. на территории Закавказья – могильник Триалети (курган 5) и могильник Лчашен. Среди них имеются как двухколесные, так и четырехколесные [39].

Можно предположить, что население окунёвской культуры – это предки бурушаски. А наличие в их генофонде гаплогруппы С3* может объяснить особенности их языка, позволяющие включить его в состав сино-кавказской макросемьи. Однако есть «но»: «Сходные с окунёвскими повозки, …, появляются в Индии лишь после арийского завоевания» [39]. Выявленный в окунёвской культуре «набор мифологических метафор наиболее полные соответствия находит в индоевропейской мифологии. Но при этом конструкция повозок и профильная манера изображения указывают на связь традиции таких изображений не с Восточной Европой (степи которой многими учеными считаются источником расселения на восток индоевропейцев), а с западными районами Центральной Азии и, опосредованно, с Передней Азией [39].
Ю.Н. Есин отмечает «Теоретически, из западной части Центральной Азии к Саяно-Алтаю возможен …, путь: вдоль южных склонов Тянь-Шаня (Таримская впадина, Турфан и т.д.), но материалов оттуда пока недостаточно для какого-либо заключения. Вместе с тем южный путь мог бы лучше соответствовать особой роли антропоморфных ликов в окунёвском наскальном искусстве, которые до сих пор не известны на территории Казахстана, но представлены в северо-западных районах КНР и в Монголии» [39].
Поэтому вполне возможно, что окунёвцы – это древние арии. Примечательно, что исследователи отмечают окунёвское влияние в Туве, на Алтае, в Западной Сибири, в Синьцзяне и в верховьях Инда [37].

Гаплогруппа C3* имеет высокие частоты у тунгусо-маньчжурских народов и нивхов: нивхи C3* (71%), удегэйцы C3* (61%), эвенки России C3* (3,1) [16], эвенки Китая C3* (xC3c) (26,9%) [4], орочены Китая (потомки западных эвенков, мигрировавших из Сибири. В Китае считаются отдельной народностью) C3* (xC3c) (19,4%), эвены центральные C3* (xC3c) (4,2%), эвены восточные C3* (xC3c) (12,9%), ульчи (народность, родственная нанайцам) / нанайцы C* (или C3*) (30,2%), хэчже (нанайцы Китая) C3* (xC3c) (11,1%), маньчжуры C3* (xC3c) (22,9%), сибо (потомки маньчжуров, переселенных из Маньчжурии в Синьцзян) C3* (xC3c) (22%) [40].

А.А. Реформатский [41] подразделяет тунгусо-маньчжурские языки на три группы: 1) сибирскую - эвенкийский (тунгусский), с негидальским и солонским; эвенский (ламутский); 2) маньчжурскую - маньчжурский, вымирающий, имел богатые памятники средневековой письменности на маньчжурском алфавите; чжурчжэньский – мертвый язык, известный по памятникам XII–XVI вв. (иероглифическое письмо по образцу китайского); 3) амурскую - нанайский (гольдский), с ульчским; удэйский (удэгейский), с орочским.
Интересен следующий факт (см. абзац выше), у народов амурской подгруппы наблюдаются высокие частоты гаплогруппы C3*, маньчжурской – средние частоты C3*и С3с, сибирской – относительно высокие частоты С3с. В связи этим можно предположить, что расселение тунгусо-маньчжурских народов происходило из амурского региона.

Выше уже говорилось, что А.А. Бурыкин [14] к тунгусо-маньчжурским языкам относит нивхский язык, который многими лингвистами считается изолированным. Вместе с тем, не все согласны с принадлежностью нивхского языка к тунгусо-маньчжурским. Так, например, А.М. Певнов [42], насчитывает 264 нивхско-тунгусо-маньчжурских параллелей, но считает эти языки не родственными. Вместе с тем, он отмечает структурное сходство нивхского языка «со значительным числом американских индейских языков» [42]. Он [42] также отмечает, что наряду со структурными аналогиями с айнским, японским, корейским языками, нивхский язык имеет такие же аналогии с китайским и языками Юго- Восточной Азии.
Вполне возможно, что эти явления обусловлены участием в этногенезе нивхов носителей гаплогруппы О (у нивхов O2 (1,9%), O3a* (7,7%) [16]).

Д. Гринберг, используя метод массового сравнения лексики, в своё время включил нивхский язык в евроазиатскую макросемью языков, в которую, по его мнению, входят также чукотско-камчатские и юкагирский языки [43]. О.А. Мудрак [44] вслед за Д. Гринбергом, однако, используя компаративисткий метод, также объединяет нивхский язык с чукотско-камчатскими в отдельную языковую семью, распад которой, по его мнению, произошел около III тыс. до н.э. Он [45] считает эту гипотетическую нивхско-чукотско-камчатскую семью родственной алгонкинско-мосанской семье в Северной Америке.
В связи с этим важно, что дочерняя к C3* гаплогруппа C3b обнаружена у алгонкинского народа чейенны (16%) [46].
Интересно также то, что слово "ворон" в чукотском языке - куркыль явно родственно названию ворона на языке салиш (селиши говорят на языках, образующих селишскую (салишскую) группу алгонкино-мосанской семьи 22] на северо-западном побережье - qwulaqa [47]. При этом селишская qwulaqa практически идентична этому слову у угроязычных манси - kulak. «Салиш … не могли заимствовать это слово из соседних языков на-дене, где оно приняло гораздо более разрушенную форму - например, йель у тлинкитов, что очень близко к форме oli в тунгусо-маньчжурских … языках. Также … чукотская форма этого слова (куркыль) ближе всего, как ни странно, к русскому слову "каркать" и к его аналогу в австрическом языке сантали (одном из языков мунда) - karaj» [47].

Вместе с тем, большинство лингвистов считают чукотско-камчатские языки, на которых говорит коренное население Чукотки и Камчатки, изолированной семьёй.
В чукотско-камчатских языках различают чукотско-корякскую и ительменскую ветви. По мнению А.П. Володина [48] чукотско-камчатские языки «По своей структуре … скорее американские, нежели азиатские, следовательно, их носители - это индейцы, которые остались на территории Азии». При этом он не считает ительменский язык родственным чукотско-камчатским, поскольку ительменский язык обнаруживает значительные расхождения с чукотско-корякской ветвью в области фонетики, грамматики и лексики. По его мнению «пути чукчей-коряков и ительменов были различны: если первые кочевали с оленьими стадами с юго-запада и проникли на Камчатку с севера, через Чукотку, то собиратели и рыбаки праительмены проникли на Камчатку с юга, через Японию и Курильские острова» [48].

Некоторые лингвисты отмечают определенное типологическое сходство чукотско-камчатских языков с эскимосско-алеутскими языками. В частности, А.П. Володин отмечает чукотско-корякское влияние на грамматическую систему эскимосских языков [48]. Н.Ф. Яковлев [29; 49] установил лингвистические параллели между палеоазиатскими языками (чукотским), кабардинским, адыгейским, абхазским, абазинским и индейскими языками северо-запада Америки, а также пространственно смежными с палеоазиатскими восточными ответвлениями тунгусского языка—ламутским (эвенским) и негидальским. При этом он отмечает более близкое типологическое сходство между языками Западного Кавказа и индейцев Северной Америки, чем между последними и языками палеоазиатскими [29].
Объяснение возможного родства между названными языками на основании генетических данных приведено выше (см. гаплогруппа С4-M347). Еще одним объяснением данного феномена может быть миграция группы населения с Кавказа на восток и далее в Новый Свет. На это указывает обнаружение в Америке мтДНК-гаплогруппы Х. Хотя она составляет всего 3% генофонда современных индейцев, но довольно широко распространенна на севере Северной Америки, причём среди алгонкинов достигает до 25% мтДНК. С меньшими частотами она представлена на западе и юге Северной Америки — сиу (15%), нуу-чах-нулт (11-13%), навахо (7%) и якама (5%). Гаплогруппа X (субгаплогруппа X2e) обнаружена на Алтае, куда она предположительно прибыла с Южного Кавказа. Субклады X2* и X2b гаплогруппы X2 были обнаружены также к востоку от Алтая среди эвенков Центральной Сибири [50].

В связи с тем, что Д. Гринберг и О.А. Мудрак отмечают родство нивхского и чукотско-камчатских языков, рассмотрим генофонд чукотско-камчатских народов. Ительмены С* (S4Y-T) (27,8%), C3c (M48) (38,9%), N1c (Tat-C) (11,1%), R1a (M17) (22,2%) [6]. Коряки C3* (48%), I2a (15%), N1c1 (24%), QxM346 (6,1%) [16]. Чукчи C3* (15%), N1c1 (61%), QxM346 (13%), Q1a3a1 (11%) [16].
Мы видим, что у коряков и чукчей значительные частоты имеет гаплогруппа С3*. Участие в этногенезе нивхов, коряков и чукчей носителей этой гаплогруппы, по-видимому, и обуславливает родственные черты языков этих народов. Наличие С3* у чукотско-камчатских народов свидетельствует о миграции их предков на территории Чукотски и Камчатки из бассейна Амура и Охотского моря. Примечательно, что у коряков и нивхов даже совпадают два гаплотипа С3 [16].
У ительменов есть гаплогруппа С3с, которой нет у чукчей и коряков. Это подтверждает правоту А.П. Володина [48] о проникновении праительменов на Камчатку с юга, независимо от прачукчей и пракоряков. Наличие у ительменов гаплогруппы N1c возможно связано их контактами с чукчами и коряками на современной территории обитания. Отсутствие у ительменов гаплогруппы Q свидетельствует об их позднем приходе на территорию Камчатки. Гаплогруппа N1c у чукотско-камчатских народов – это наследие прафинно-угров, участвовавших в этногенезе чукчей и коряков и определивших схождения чукотско-камчатских языков с уральскими [51].

Проверим вывод А.П. Володина о чукотско-корякском влиянии на грамматическую систему эскимосских языков, исследовав генофонд эскимосов. Эскимосы России C3* (9,3%), QxM346 (7%), Q1a3a1 (84%) [16]. В то же время у эскимосов Америки гаплогруппа С3 практически отсутствует (с низкой частотой обнаружена только у инуитов Гренландии) [52].) Таким образом, маловероятно, что отмечаемое А.П. Володиным влияние чукотско-камчатских языков на эскимосский обусловлено участием в этногенезе носителей гаплогруппы C3*.
Вместе с тем, О.А. Мудрак [53] считает эскимосские языки частью алтайской языковой семьи. К настоящему времени обнаружено около 1200 алтайско-эскимосских этимологий. В эскимосском языке обнаруживается «характерный пласт заимствований из нивхских и камчадальских языков, который нельзя списать на поздние контакты. Они могут указывать на пути переселения из низовьев Амура через Курилы и Камчатку на территорию Чукотки» [12].

Можно ли считать эскимосские языки алтайскими? Вполне возможно, но скорее всего, схождения эскимосских языков с алтайскими, могут быть результатом участия в их этногенезе носителей гаплогруппы Q, родственной R1, различные клады которой широко распространены у тюркских и индоевропейских народов.
Здесь необходимо иметь ввиду гипотезу Ф.Кортланда [54], согласно которой праиндоевропейский язык – это урало-алтайский язык, изменившийся под влиянием западно-северокавказского (предок абхазо-адыгских) языка. Вместе с тем, урало-алтайский язык никогда не существовал, а общие элементы между алтайскими и уральскими языками имеют контактную природу [51]. Прауральцы были носителями Y- гаплогруппы N, родственной гаплогруппе О, широко представленной у народов, относящихся к аустрической языковой макросемье. У народов, включаемых в алтайскую семью, за исключением тюркских, гаплогруппа R1 встречается исключительно редко. Соответственно гаплогруппа R1 является пратюркской. И вполне можно утверждать, перефразировав Ф.Кортланда: праиндоевропейский язык – это пра- (прото-)тюркский язык, изменившийся под воздействием западносеверокавказского. И, соответственно, большинство общих элементов в эскимосских и алтайских языках, выявленные О.А. Мудраком, скорее всего, обусловлены участием в этногенезе эскимосов носителей гаплогруппы Q, родственной Y-гаплогруппе R1 (безусловно, что часть схождений между тюркскими, тунгусо-маньчжурскими, нивхским, чукотско-камчатскими и эскимосскими языками обусловлена участием в их этноген
Написать комментарий
15.07.2012 13:51
Тагарская культура: древние тюрки
Результаты генетических и лингвистических исследований убедительно свидетельствуют о тюркской атрибуции тагарской культуры Южной Сибири
Написать комментарий
17.11.2011 16:34
Арии
АРИИ

Со времён Третьехо рейха в научной и околонаучной среде (да и в политической тоже) отстродискуссионным является вопрос об ариях. Меня больше интересует проблема происхождения тюрков. Занимаясь этой тематикой открыл для себя, что арии в своей истории тесно контактировали с тюрками и что моё родное племя караул (караул-аргын, племя в составе казахов) (доминирует Y-гаплогруппа G1) – это тюркизированные выходцы из Передней Азии, возможно из Элама (?) (к сожалению, нет данных по генетическим исследованиям древних эламитов, чтобы подтвердить или опровергнуть эту гипотезу).
Результаты из различных источников, «накопанные» по ариям, попытаюсь изложить в нижеследующей статье.
В работе Sharma et al, 2009 [1] приведены данные по гаплогруппам различных групп населения Индии, в том числе и по брахминам, которые считаются прямыми потомками древних индоариев.
Из всех гаплогрупп, имеющихся у брахминов наибольший интерес в свете проблемы определения прародины ариев вызывают гаплогруппы R1a, G, C, Q и N.

Гаплогруппа R1a встречается у всех исследованных популяций Индии, за исключением гондов Уттар Прадеша. (Справка. Гонды относятся к веддоидной расе, говорят на языке гонди дравидийской семьи [2]). При этом её концентрация на севере Индии наименьшая у пандитов Кашмира (19,61%) (пандиты – самая авторитетная группа брахминов Индии). У брахминов Пенджаба, Химачала, Уттар Прадеша она составляет 35,71, 47,37 и 67,74% соответственно.
Значительная концентрация гаплогруппы R1a1 (40,86%) наблюдается также у гуджаров Кашмира, потомков индоарийских кочевых и полукочевых племён, расселившихся в Индии в 1-м тыс. н.э. [2].
Высокие концентрации R1a1 наблюдаются у брахминов юга (60,53% в Бихаре, 72,22% в Бенгалии) и востока Индии (Махараштра – 43,33%, Гуджарат – 32,81%).
В центральной Индии концентрация R1a1 у брахминов составляет 38,1%. Однако это больше чем у племён этого региона – 14,81% у койя Уттар Прадеша, 28,07 и 18,75% у Saharia и гондов Мадхья Прадеша соответственно.
.......
Написать комментарий
17.11.2011 16:33
Арии (продолжение)
Арии (продолжение)
В Причерноморье и Предкавказье катакомбный обряд погребения широко распространился из Средней Азии. Однако нужно учитывать, что отдельные культуры с катакомбным обрядом присутствовали в этих регионах и ранее [56] и все они имеют центрально- и западноевропейское происхождение. Поэтому вполне логично предположить, что присутствие в наиболее раннем памятнике с погребальным обрядом катакомбного типа на территории Средней Азии - могильнике Заманбаба (середина III тыс. до н.э.) населения ямного облика может свидетельствовать о том, что именно они (возможно потомки населения культуры Злота из Польши) принесли этот обряд в Среднюю Азию.
В связи с этим интересны данные А.Г.Козинцева [36] по мужскому населению елунинской культуры. Это население, по его данным, наиболее близко к тувинским окуневцам. В то же время оно имеет две ранние закавказские – куро-аракские – параллели (не очень, правда, близкие) и более позднюю параллель на территории Польши, что, по мнению автора не позволяет установить очаг миграции елунинцев.
....
Написать комментарий
на 20 записей назад на 20 записей вперед
Архив | Дневники | Новости | Календарь
Вести дневник и оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Логин:
Пароль:
Зарегистрироваться
Последние сообщения
Основные положения
Правила
Всего дневников: 764

Пользователей
в системе: 3386

Всего записей
и комментариев: 59465

Записей и комментариев
за последние 24 часа: 0
 ПОИСК ПОСТОВ
  по автору:
  по тексту:
 АКТИВНЫЕ ДНЕВНИКИ
 Все дневники  
e-mail: admin@arxiv.su       О проекте       RSS       Дизайны
©2009-2017 Архив. Все права защищены
Designed by tanyu6ka